Наследие Антонуччи: запрет принудительных методов психиатрии ради гуманного ухода за душевнобольными

«Для меня это означает, что [психических болезней] не существует и психиатрия должна исчезнуть с лица земли. Врачи должны лечить только заболевания тела». — доктор Джорджио Антонуччи, 1933–2017

Уполномоченный ГКПЧ Джорджио Антонуччи, 1933–2017
Collapse )

Стрельба в техасской церкви: убийца принимал психотропные препараты

Массовый техасский убийца Девин Келли проходил лечение в центре Peak Behavioral Health в то время, когда тот принадлежал Universal Health Services (UHS), крупнейшей сети психиатрических клиник США, в отношении которой с 2013 года ведётся федеральное расследование.

5 ноября 2017 г. 26‑летний техасский стрелок Девин Келли убил в церкви 26 человек и ранил ещё 20. Его жертвами стали люди от 18 до 77 лет. С самых ранних лет Келли принимал рецептурные психотропные препараты, которые по данным Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов могут провоцировать пациентов на мысли об убийстве, совершение убийств, акты физического насилия, жестокие поступки и другие связанные с насилием проявления. И хотя СМИ упоминали, что в 2012 году Келли сбежал из психиатрической клиники Peak Behavioral Health Services в г. Санта-Тереза, штат Нью-Мексико, нигде не сообщалось, что в период госпитализации Келли клиникой владела компания Universal Health Services (UHS). 

Компания UHS, которой принадлежит крупнейшая в США сеть психиатрических учреждений, уже не один год вызывает в свой адрес поток жалоб на жестокое обращение, нехватку персонала, акты физического и сексуального насилия в учреждениях коррекции поведения. Согласно отчету UHS за 2012 года, в то время, когда UHS владела клиникой Peak Behavioral Health Services, доход последней составил примерно 14 миллионов долларов. 

Collapse )

Очередной массовый расстрел, очередной психиатрический препарат

В двадцати семи предупреждениях, выпущенных регулирующими органами в области медикаментов, указываются побочные эффекты психиатрических препаратов: мания, психоз, насильственные действия и мысли об убийстве; в Администрацию США по продуктам питания и лекарствам поступил 1531 отчёт о случаях убийств или мыслях об убийстве, вызванных психиатрическими препаратами; 65 резонансных массовых расстрелов и убийств совершили лица, находившиеся под воздействием этих препаратов; и всё же на федеральном уровне до сих пор не расследовали связь между, казалось бы, бессмысленными актами насилия и приёмом изменяющих сознание психотропных препаратов.

Стивен Паддок

3 октября 64летний Стивен Паддок, находясь в номере гостиницы Мандалай-Бэй в Лас-Вегасе, открыл стрельбу по толпе людей, убил 59 и ранил более 500 человек, самый страшный массовый расстрел в истории США. Почти сразу же в прессе появились предположения о мотивах стрелка; слухи о его связях с террористическими организациями правоохранительные органы объявили беспочвенными. Пресса не выявила у стрелка преступного прошлого и связей с радикально настроенными организациями. Посреди всех этих догадок, выссказанных после трагедии, ни один журналист не поставил вопрос: а были ли признаки того, что стрелок находился под воздействием прописанного ему изменяющего сознание препарата?

Collapse )

Красная нить в массовых убийствах

Доктор Робертс Р. Оуэнс, 7 октября 2017 г.

Размышляя над кошмаром в Лас-Вегасе, я задаюсь вопросом: неужели нас объединяет только трагедия? Или же трагедия в том, что мы не объединены?

И ещё я задумываюсь: почему ни в одном сюжете, где разбираются причины подобных злодеяний, никогда не упоминается один важный момент, проходящий через них все красной нитью?

В чём же эта красная нить? Политическая ориентация преступников? Их гражданство? Тот или иной вид оружия? Нет, не в этом.

Огромное число доказательств указывают на важнейший общий знаменатель во всех этих происшествиях: в каждом из виновник принимал сильнодействующие психотропные препараты либо во время преступления, либо непосредственно перед его совершением.

Очень многие из этих злодейств объединяет именно факт приёма психотропных препаратов. В одном происшествии за другим обнаруживается, что преступник принимал такие препараты либо в момент совершения злодеяния, либо незадолго до этого. Любой, кто пытался бросить принимать какое-нибудь вещество, знает, насколько глубокую депрессию это может вызвать.

Collapse )

Депсихиатризация ПНИ означает уменьшение роли психиатра

В декабре 2017 года накануне новогодних каникул прошли общественные слушания, посвященные реформированию системы психоневрологических интернатов (ПНИ) в Москве.

Как заметил заместитель руководителя департамента труда и социальной защиты населения Москвы Павел Келлер, похвастаться пока нечем, но в 2018 году дорожная карта реформы ПНИ будет сделана.

Также на слушаниях коснулись таких вопросов как финансирование реформы, преодоление стигматизации людей в ПНИ, нарушение прав,  недостаток квалифицированного персонала и пр.

В столичных ПНИ остро не хватает хорошо обученных специалистов-непсихиатров, зато психиатров обычно в избытке. При нынешнем положении дел они контролируют жизнь получателей социальных услуг не только в области здоровья, но и в повседневной жизни: общение, информация, перемещение, свобода.

В действительности, ПНИ может пользоваться услугами внешних специалистов-психиатров, не обязательно держать по психиатру в каждом отделении ПНИ, достаточно, чтобы при необходимости врач был в доступности,- такая мысль прозвучала из уст психиатра, специалиста «Научного центра персонализированной психиатрии» Соловьевой Н.В.

В своем выступлении она обратила внимание на то, что сейчас система ПНИ по сути дублирует психиатрическую клинику старой медицинской модели, где психиатр играет главенствующую роль. В действительности же пришла пора забрать у психиатров широкие полномочия (депсихиатризация) и сделать упор на полипрофессиональные бригады специалистов, координируемые неврачами.

Collapse )

ПОЧЕМУ БЕЗ АНТИПСИХОТИКОВ ПАЦИЕНТАМ ЛУЧШЕ?

Исследование, подготовленное к публикации в журнале Psychiatry Research, утверждает, что пациенты с диагнозом «шизофрения», не получавшие терапии антипсихотическими препаратами, в долгосрочной перспективе справляются с работой намного лучше, чем те, кто получал терапию антипсихотиками.

Авторы намеревались сопоставить способность пациентов с шизофренией, получавших лечение антипсихотиками, и пациентов, имеющих такой же диагноз, но лечения этим классом препаратов не получавших, справляться с работой.

Исследование продолжалось 20 лет. В исследовании принимали участие 139 пациентов, среди которых 70 был выставлен диагноз «шизофренический психоз» и контрольная группа из 69 человек с диагнозом «психотическое расстройство настроения». Каждого пациента первоначально обследовали во время госпитализации вследствие острого эпизода.

После этого, среди 70 пациентов с шизофренией на протяжении 20 лет обследовали 58 человек. 30 человек обследовали шестикратно (спустя 2 года, 4,5 года, 7,5 лет, 10 лет, 15 лет и 20 лет). 32 пациента обследовали пятикратно. Двоих пациентов обследовали четырежды и шестерых еще реже.

25 пациентов получали терапию антипсихотиками постоянно, 15 перестали ее получать спустя два года после госпитализации.

На протяжении всего периода те, кто перестал принимать антипсихотики, работали значительно лучше, чем те, кто лечился. По истечении 4 с половиной лет и далее среди тех, кто не получал лечения, более 65 процентов работали половину рабочего дня или более.

Collapse )

ПРЕСС-РЕЛИЗ РАЗВОД С ПСИХУШКОЙ

Бабенко не предполагал, что столь красивая женщина как Платонова может оказаться аферисткой. Она вела себя кротко. Жить ей было негде, она была заботливой хозяйкой и попросила прописать свою дочь. По заключении брака Платонова врезала в одну из комнат замок и поселилась туда, а хозяйство вести перестала.
В общем, состояли в браке, но жили как соседи. Однажды она обмолвилась, что неплохо бы расширить его квартиру до трехкомнатной, а ее сделать собственником наравне с ним. Далее последовало предложение разделить лицевые счета.
Занималась же Платонова тем, что находила пожилых людей и оформляла с ними договор пожизненной ренты. Некоторым она помогла расторгнуть предыдущий договор ренты и переоформить его на себя.
Осознав, что с женой его уже ничего не связывает, Бабенко решает развестись. Он уходит из дома к своей давней знакомой Филипенко и с помощью юриста составляет иск в суд о расторжении брака. Затем Бабенко совершает ошибку - решается вернуться в свое жилье.
Вечером в дверь его квартиры позвонили санитары скорой помощи. Невзирая на заявление о том, что скорую он не вызывал, медики настойчиво предлагают померить давление. Тонометр не работает, и нужно пройти в машину - там есть другой. В машине измеряют давление, оно оказывается слишком высоким, надо проехать в больницу. Больница оказывается психиатрической.
Пока он там, супруга не без помощи психиатров, заставляет Бабенко подписать отказ от иска о разводе, отказ от услуг юриста и от представителя. На всех документах его подпись удостоверяет главврач сумасшедшего дома. Заседание по иску о разводе проходит в отсутствие Бабенко, дело о разводе прекращают.
Покинув психушку, Бабенко обнаруживает, что жизнь переменилась: ему не разрешено делать телефонные звонки, общаться с соседями и думать о разводе, иначе – снова психушка, возможно лишение дееспособности. Когда супруги нет дома, Бабенко жалуется соседям, что жена выделила ему для проживания 8 квадратных метров, вторую комнату закрыла на ключ и постоянно запугивает.
Соседи и знакомые обращаются в полицию, однако обращение ни к чему не приводит.
Проходит несколько месяцев, Бабенко понимает, что терять нечего, и сбегает из собственной квартиры, взяв только паспорт и уйдя «за сигаретами» (больше, чем 20-минутное отсутствие Платонова запрещала). Бабенко нова оформляет доверенности и подает иск о разводе.
На очередное судебное заседание жена Бабенко приходит не одна, а с психиатром. Некто Федин из психбольницы № 13 пытается заломить руки Бабенко прямо в коридоре судебного участка № 125 Кузьминского районного суда г. Москвы, аргументируя это тем, что Бабенко должен проехать с ним на психиатрическое освидетельствование. Лишь после того, как представитель Бабенко громко позвала судебного пристава и попросила о защите, психиатр от него отстал.
На протяжении срока, выделенного судом для примирения супругам, жена Бабенко заваливает МВД заявлениями о похищении Бабенко мошенниками, желающими прибрать его квартиру. Несколько раз Бабенко вынужден лично прийти в милицию и пояснить, что он не похищен, а сознательно ушел из дома, не хочет там находиться, поселился у своей подруги, с которой он 36 лет знаком. В это же время психиатры подают в МВД поразительное по уверенности в своей безнаказанности обращение:
«Филиал №3 ПБ-13 сообщает, что Бабенко В.Ю. в связи с обострением психического состояния может совершить (совершил) общественно опасные действия, выражающиеся в: со слов жены ушел из дома и до настоящего времени не вернулся». Просим осуществить розыск и задержание гр. Бабенко В.Ю. и решить вопрос о возможность возбуждении уголовного дела или передаче больного психиатрической службе».
Как видим, записки из психдиспансера достаточно, чтобы на Вас объявили охоту.
В рамках очередного судебного заседания выясняется, что Платонова подала иск в суд о лишении Бабенко дееспособности, благо психиатрическая история у него уже есть. Несмотря на то, что иск о разводе был подан первым, судья почему-то приостанавливает бракоразводный процесс. Дело о разводе затягивается.
Все это может показаться не такой уж интересной историей, если бы одновременно с делом Бабенко не всплыла информация о другом судебном деле. Оказывается, Платонова претендует не только на квартиру Бабенко, но и на часть в другой квартире, где она каким-то образом приобрела 2/3 жилплощади. При этом в двухкомнатной квартире уже проживают семья из трех человек, владеющая оставшейся третью, и пожилая женщина. Поскольку поселиться там Платонова не может, она уже пыталась поместить в психушку пожилую женщину и занять ее место. Женщину не дали в обиду соседи.
Итак, налицо сговор группы лиц, в действиях которых усматриваются признаки мошенничества. Сколько еще таких людей, которых пожелают опекать ради их жилплощади, не известно.
Мы готовы предоставить необходимую информацию по данному случаю всем заинтересованным СМИ.
Гражданская комиссия по правам человека
info@cchr.ru
(495)921-15-56
8-800-333-22-47

Сегодня Большая Фарма убивает больше людей, чем нелегальные наркотики

4 сентября 2016 г. - Бакстер Дмитрий
От передозировки фармацевтических препаратов погибает больше людей, чем от передозировки нелегальных наркотиков, сообщает на своём сайте Центр по контролю и профилактике заболеваний (CDC), приводя среднюю цифру в 23 000 смертей в год, связанных с рецептурными препаратами.

В частности, подростки подвергаются большему риску передозировки рецептурных препаратов, чем нелегальных уличных наркотиков. Это несоизмеримое воздействие демонстрирует тревожную тенденцию: за статистикой злоупотребления препаратами стоят проблемы подростков, связанные с беспокойством.

Сегодня вероятность гибели от таких препаратов, как оксиконтин, выше, чем от героина. Также велика вероятность смерти от трициклических антидепрессантов ввиду того, что население в целом не подозревает об опасностях этих рецептурных препаратов, которые им навязывает Большая Фарма.

Эпидемия рецептурных опиоидов

Сегодня в США бушует эпидемия передозировки опиоидов.
В 2014 году опиоды, включая рецептурные обезболивающие на основе опиоидов и героин, унесли более 28 000 жизней, и это новый антирекорд.
Не менее половины всех случаев смертей от передозировки опиоидов вызваны рецептурными опиоидами.

Наркоторговцы в белых воротничках

Проведённое в 2014 году исследование «Кайф по закону: факторы, влияющие восприятие рисков молодыми потребителями, и злоупотребление рецептурными препаратами» называет значительной частью проблемы агрессивную рекламу со стороны фармацевтических компаний и навязывание препаратов врачами. Большая Фарма массово продвигает родителям и детям эти препараты как доступные, заявляя, будто польза от них и соображения безопасности перевешивает риски. [2]

«Подросткам нужно помочь до того, как у них наступит переломный момент в злоупотреблении рецептурными препаратами. Когда взрослые замечают сильно обеспокоенных подростков, которые к тому же употребляют другие вещества с ограниченным оборотом хотя бы в умеренных количествах, то нужно осознавать, что эти учащиеся с высокой вероятностью злоупотребляют рецептурными препаратами.

По всей видимости, исключительному риску подвергаются юноши с высокой потребностью в одобрении от сверстников и подростки в целом. В ходе кампаний необходимо обращаться также и к родителям, так как те явно недооценивают и риски для жизни и здоровья, несомые рецептурными препаратами, и вероятность того, что их ребёнок будет ими злоупотреблять», - заключают авторы этого исследования, в котором изучается применение рецептурных препаратов для борьбы с проблемами, связанными с беспокойством.[3]

Ссылки:

[1] Thunder, M. (2015, March 26). Study: Pharmaceuticals Kill More Teens Than Illegal Substances In The US.

[2] Netemeyer, R., Burton, S., Delaney, B., & Hijjawi, G. (2014, December). The Legal High: Factors Affecting Young Consumers’ Risk Perceptions and Abuse of Prescription Drugs. [American Marketing Association Journal].

[3] American Marketing Association. (2015, March 24). Legally high? Teenagers and prescription drug abuse.
Оригинал статьи
Перевод Шумилов А.

Без суда меня судили: судебная практика по делам, связанным с психиатрией

За последние несколько лет «Гражданской комиссией по правам человека» был накоплен  определенный опыт в защите прав человека в области душевного здоровья. Нужно отметить, что львиная доля проблем в этой области проистекает не из плохих законов, а из плохого правоприменения. То есть право как бы есть, но на деле мало где исполняется, что превращает защиту прав в проект по ликвидации безграмотности судей, прокуроров, полиции и чиновников.
Поскольку все споры в конечном итоге решаются в суде, невероятно сложным и длинным становится сам процесс восстановления прав через суд, когда существующие нормы права не применяются из-за формального подхода, а порой - личной незаинтересованности судей в том, чтобы вникать такую противоречивую тему, как права человека в психиатрии. Ведь для многих из них дела по психиатрии стали тяжкой рутиной и головной болью. Так происходит в случаях, связанных с недобровольной госпитализацией граждан в психиатрический стационар и лишением  дееспособности.
В 2014 году мы обратили внимание на то, что в  Москве и Московской области в отношении таких дел существует конвейерное судопроизводство.
Collapse )

Изъятие паспортов у дееспособных граждан психоневрологических интернатов

Не смотря на то, что вопрос о незаконном изъятии паспортов у дееспособных жителей ПНИ был уже решен, проблема продолжает существовать из-за неосведомленности работников отдельно взятых ПНИ или их нежелания действовать в интересах своих клиентов.

Напомним, что согласно пункту 18 Положения о ПНИ*, утвержденному приказом Министерства социального обеспечения РСФСР от 27 декабря 1978 г. N 145, «Паспорт престарелого и инвалида, принятого в интернат, хранится в канцелярии интерната, в специальном несгораемом шкафу». На основании этого абзаца в некоторых ПНИ у дееспособных граждан изымались и до сих пор продолжают изыматься паспорта «на хранение».

Администрацию ПНИ можно понять, ведь им не нужны лишние проблемы, связанные с утерей паспорта или получением кредита, который проживающий оформил, не имея возможности отдать, поэтому гораздо спокойнее, если паспорта лежат в несгораемом шкафу под замком. А если паспорт все же понадобится, например, при поездке в отпуск, то проживающий пишет заявление директору ПНИ с просьбой выдать ему паспорт, но не просто выдать, а выдать временно на срок поездки с обязательством вернуть по возвращении. При этом это заявление сначала проходит через руки зав. отделением и лечащего врача, которые спрашивают у проживающего, для чего ему понадобился паспорт, а только потом после одобрения поступает директору, который ставит окончательную подпись «не возражаю» и отправляет клиента в канцелярию, где ему, наконец, выдают его паспорт на руки. По возвращении же клиента в ПНИ паспорт снова сдается в канцелярию. Это реальная схема, о которой «Гражданской комиссии по правам человека»  рассказывали дееспособные жители ПНИ.

Само по себе хранение паспорта в канцелярии выглядит разумным, если сам человек просит об этом, зная, что он забывчив или рассеян и может потерять документ. Однако принуждение к  хранению паспорта в канцелярии ПНИ, изъятие паспорта силой и усложнение процесса  выдачи паспорта на руки, являются злоупотреблениями.

Решением Верховного Суда РФ** от 29 января 2007 г. N ГКПИ06-1458 по заявлению Тимченко С.С. абзац 2 пункта 18 Положения о ПНИ был признан недействующим в части предусматривающей обязательное хранение паспорта гражданина, проживающего в интернате, в канцелярии интерната.

Таким образом, дееспособный клиент ПНИ может держать свой паспорт у себя, просто потому, что это его паспорт. Паспорт не может быть изъят в силу Пункта 22 «Положения о паспорте гражданина Российской Федерации», который запрещает изъятие у гражданина паспорта, кроме случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации. Сомнительными являются требования объяснить, для каких целей гражданин хочет получить свой паспорт на руки. Ни директор, ни зав. отделением не имеют права решать, можно ли выдать паспорт его владельцу, достаточно ли уважительна причина, по которой он хочет его забрать. Отказ предоставить убедительные объяснения сразу вызывает подозрения, а не задумал ли он чего. Не исключено, что в ряде случаев администрация ПНИ отнесется настороженно или враждебно к  таким причинам выдать паспорт, как «заключить договор с адвокатом», «пойти в суд» или сделать еще  что-то подобное. Мы знаем, что клиентов, которые борются за свои или чужие права, правдоискателей и жалобщиков не любят, скорее всего, им откажут под различными предлогами: «потеряли ключ от сейфа», «начальник канцелярии в отпуске» или просто «не стоит этого делать».

То есть, в случае конфликта невыдача паспорта является для ПНИ способом управлять ситуацией, ведь человек без паспорта во внешнем мире мало что может сделать. Он даже не сможет  доказать, что он – это он. В силу того, что клиентам ПНИ сложно конкурировать с людьми из внешнего мира и по манерам, и по внешнему виду, и по умению общаться, в отсутствие паспорта их мало кто примет всерьез, что сразу же выльется в отсутствие прав.

Поэтому выдача паспорта на руки дееспособному жителю ПНИ должна быть простым действием, а к желанию хранить его у себя нужно относиться с пониманием и приветствовать. В качестве возможного решения, выгодного и ПНИ, и проживающим, можно предложить организацию системы индивидуальных ячеек, где клиенты могли бы хранить свои паспорта и другие документы.

Ссылки:
*Имеется в виду «ПОЛОЖЕНИЕ  О ПСИХОНЕВРОЛОГИЧЕСКОМ ИНТЕРНАТЕ МИНИСТЕРСТВА СОЦИАЛЬНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ РСФСР», утвержденное Приказом Министерства социального обеспечения РСФСР от 27 декабря 1978 г. N 145.
** Решение Верховного Суда РФ от 29.01.2007 N ГКПИ06-1458 <О частичном удовлетворении заявления о признании недействующими отдельных пунктов Положения о психоневрологическом интернате Министерства социального обеспечения РСФСР, утвержденного Приказом Минсоцобеспечения РСФСР от 27.12.1978 N 145>